Солнечным весенним утром 1878 года паровое судно «Ингрид Линде», гордость Англо-Балтийского пароходства, исчезло в Балтийском море.

На борту парохода был груз — детали машин, а также один-два пассажира, и направлялся он из Гамбурга в Ригу. Рейс проходил без каких-либо происшествий; пароход спустили со стапелей всего два года назад, он был хорошо оснащен и вполне пригоден для морских вояжей, погода стояла тихая.

В тот день, как «Ингрид» покинула Гамбург, ее видели со шхуны, шедшей в противоположном направлении. Они обменялись приветственными сигналами. В том же районе моря, двумя часами позже, ее должны были бы увидеть с парусника, если бы «Ингрид Линде» шла намеченным курсом. Но с парусника ее не увидели.

«Ингрид» исчезла так внезапно и так бесследно, что журналистам сразу почудилось что-то столь же лакомое, как затерянный континент Атлантиды, или «Мария Селеста»

История эта получила широкую огласку. Время от времени ее вновь извлекали на свет писатели, специализировавшиеся на книжонках, вроде — «Кошмарные тайны морских глубин».

Но, не имея фактов, даже самые изобретательные журналисты, в конце концов, выдыхаются, в этом же случае фактов не было вовсе — просто шел пароход своим курсом, а минуту спустя он исчез, — и не осталось ничего, кроме яркого солнца и пустынного моря.

Несколько месяцев спустя холодным утром в дверь офиса в финансовом сердце Лондона постучала старая леди. На двери офиса значилось: «С. Локхарт, консультант по финансовым вопросам». Голос — женский голос — произнес: «Войдите!», и старая леди переступила порог.

С. Локхарт — буква «С» означала «Салли» — встала из-за заваленного бумагами письменного стола; это была на редкость привлекательная молодая особа лет двадцати двух, блондинка с глубокими карими глазами. Старая дама шагнула вперед, но тут же неуверенно остановилась: перед камином, где пылали угли, стояла самая крупная собака из всех, каких она когда-либо видела, — черная как ночь и, судя по ее виду, помесь ищейки, датского дога и оборотня.